Жаркое лето 1953 года

ГУЛАГ     Чтобы выйти на свободу, все зечки Поволжья дружно забеременели
В марте 1953 года жители нашей страны пережили множество соци­альных катаклизмов, так или иначе связанных со смертью И.В. Сталина. Одним из самых памятных потря­сений стала, конечно же, широкая амнистия, которая была проведена в июне 1953 года по приказу министра внутренних дел СССР Л.П. Берии. Согласно распространенному в те годы официальному мнению, он таким способом рассчитывал деста­билизировать обстановку в стране и тем самым облегчить свой приход к высшим государственным постам. Правда, сейчас такую точку зрения на эту бериевскую акцию большинс­тво историков уже не разделяют.

Массовое размножение
     Так или иначе, но амнистия 1953 года кос­нулась главным образом не тех, кто попал в лагеря по «контрреволюционной» 58-й статье УК РСФСР, а «классических» уголовников. Среди освободившихся по воле Лаврентия Павловича были в основном воры, грабители и убийцы, в том числе и значительное число неисправимых рецидивистов. А до широко ­масштабного освобождения и реабилитации политических заключенных тогда оставалось еще около трех лет.
     Как и по всей стране, из лагерей Куйбышевгидростроя в городе Ставрополе-на-Волге (ныне Тольятти) в середине лета 1953 года по бериевской амнистии начали освобождать сотни заключенных, среди которых были и отъявленные рецидивисты. От таких субъектов начальство постаралось избавиться в первую очередь - мол, без них в лагерях станет спокойнее. При этом в первые дни после указа на свободу выходили лишь исключительно амнистированные преступ­ники-мужчины, а вот большинство женщин по-прежнему оставались в местах лишения свободы. Дело в том, что почти все они в свое время были осуждены по 58-й статье, которой бериевская амнистия не коснулась, и потому освобождению из женских лагерей подлежали лишь немногочисленные здесь воровки и расхитительницы или те из числа осужденных, которые имели малолетних детей или были беременными.
     Однако уже вскоре в комиссию по ос­вобождению сплошным потоком пошли документы и из женских лагерей. Из них следовало, что чуть ли не все женщины-заключенные Куйбышевгидростроя в конце июня неожиданно... забеременели. Члены комиссии некоторое время недоумевали, как это можно забеременеть в женском лагере, однако вскоре им стало все понятно. Согласно агентурным данным, решить эту «задачу» зечкам, решившимся на подобный путь осво­бождения из лагеря, в конце июня - начале июля в массовом порядке «помогали» чуть ли не все мужчины, имевшие отношение к женским лагерям. В их числе были и бес­конвойные заключенные, и вольнонаемные рабочие, и технические специалисты, и даже сотрудники лагерной охраны. В итоге всеобщая «скоропалительная» беременность и последовавшая вслед за этим волна освобождения женщин заключенных оказалась столь массовой, что в конце 1953 года все женские лагеря Куйбышевгидростроя при­шлось полностью закрыть.
Сучья война
     Сейчас мало кто помнит, что именно на середину 50-х годов пришелся самый пик так называемой сучьей войны, когда преступ­ная среда разделила все лагеря на воровс­кие, сучьи и «мужиц­кие». Это деление за­висело от того, какая лагерная масть имела наибольшее влияние в той или иной зоне.
     Что же касается мест заключения на строительстве Куйбы­шевской ГЭС (Кунеевского ИТЛ), то здесь в каждом из его лаготделений порой единовременно содержались от шести до девяти воров в законе. И если сюда привозили этапом како­го-нибудь авторитета из числа отошедших от воровского закона (на блатном языке - «суку», или «польского вора») или какого-либо другого представителя «неправильной» масти, то они сразу же отказывались входить в воровскую зону, потому что пребывание здесь для них было равносильно мучительной смерти. Эти этапники делали все возможное, лишь бы их сюда не помещали: по прибытии они начинали кричать, резать себе вены на руках или даже их перегрызать. Конечно же, администрация учреждений лишения свободы до определенного времени вынуждена была считаться с этим делением зон по воровским мастям.
     Вот как вспоминает те времена ветеран уголовно-исполнительной системы полковник в отставке В.А. Токмаков:
     - Сразу же после бериевской амнистии руководство Кунеевского ИТЛ решило, что сложившиеся здесь бандитские порядки нужно коренным образом менять. В частнос­ти, в своем лаготделений №16 я получил от оперативников всю необходимую мне инфор­мацию о содержащихся у нас ворах в законе. В оперативном деле были все сведения о них, их фотографии, а также все материалы на воровских «пристяжных», то есть соискателей воровской «короны».
     Перемены на зонах начались с того, что в среде уголовников появилось обращение одного из «крестных отцов» отечественного воров­ского мира Кожевникова с призывом: нам всем нужно отказаться от воровских традиций.
     Через некоторое время после этого к нам поступили указания сверху о необходимости перевода на тюремный режим наиболее огол­телых представителей криминального мира, дезорганизующих работу ИТУ и терроризиру­ющих честно работающих заключенных.
     Это указание было выполнено в течение недели: воров в законе, находящихся в на­шем лаготделении, надежно изолировали от остального контингента. С каждым из них началась интенсивная работа в ШИЗО. Как результат такой работы вскоре появились и заявления от ряда авторитетов об отказе от воровских традиций. Одновременно удар был нанесен и по наиболее дерзким заключенным из числа приближенных к ворам в законе, по тем, кто и в зоне жил по понятиям и традициям воровского мира. Тогда же во всех бригадах с заключенными стали проводиться собрания. Выступали представители актива, а вслед за ними - и другие заключенные, которые в большинстве своем осуждали преступные группировки.
«Красные шапочки», «упоровцы» и прочие
     Успехи, достигнутые администрацией лагерей в борьбе с воровскими группировками, имели и свою обратную сторону. По законам воровского мира всех блатных, ото­шедших от традиций (то есть ссучившихся), ожида­ла скорая смерть от своих же корешей, которым они изменили. Поэтому администрация была вынуждена при каждом лаготделений открывать отдельный пункт специально для «польских воров».
     В частности, в Кунеевском ИТЛ в течение трех летних месяцев 1953 года в такой «сучий» лагпункт были собраны 153 бывших баракуголовных авторитета, публично вставших на путь исправления. Начальником пункта был назначен инструктор по политико-воспитательной работе капитан Мышкин. Его подопечные работали на отдельном объекте и были полностью отделены от основной зо­ны. Питание им привозили из основной кухни под очень большим контролем, поскольку были попытки подбросить им в пищу какую-нибудь отраву.
     Эта маленькая зона изгоев преступного мира представляла собой самые мутные социально-криминальные отходы общества. Согласно данным оперчасти, среди здешних сидельцев насчитывались представители 13 разных мастей: «один на льдине», «красные шапочки», «махновцы», «упоровцы», «пиво-варовцы», «зеленые», «беспредельщики» и другие. Но больше всего здесь было сук, или «польских воров».
     Оперативники и начальник лагеря по долгу службы пытались выяснить, чем отличается одна воровская масть от другой. Однако разобраться до конца они так и не смогли: ответы заключенных были очень запутанны­ми, и оставалось лишь удивляться тому, как же много мусора оказывалось в сознании этих людей. Сравнивать их можно даже не с психически больными, а с узколобыми фанатиками, словно бы зациклив­шимися на какой-то мелкой идее, которая полностью овладевала всех их поведением. Можно было сравнить деление этого мира на масти с обособлением религиоз­ных фанатиков внутри сект, в том числе и внутри изуверских. Одним словом, сходства при сравнении представителей той и другой среды было очень много.
Ордена для уголовников
     Сучья война внутри Кунеевско­го ИТЛ с переменным успехом шла еще несколько лет. Окончательно она прекратилась лишь после того, как подавляющее большинство «отказчиков» из воровской среды либо вышли на свободу, либо были отправ­лены для продолжения перевоспитания в специальные северные лагеря, в том числе в небезызвестный «Белый лебедь».
     Что же касается дальнейших официальных событий вокруг Куйбышевской ГЭС, то она хорошо известна. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР после ее пуска более пяти тысяч участников гидро­строительства удостоились государственных наград, в том числе двадцати пяти из них было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Гораздо менее известно, что орденов и медалей удостоились и свыше со­тни лагерников, наиболее отличившиеся при строительстве. Их награждение проходило по закрытому Указу «О льготах заключенным, от­личившимся на строительстве Куйбышевской ГЭС». Многие из награжденных при этом были освобождены от дальнейшего отбытия наказа­ния, а нескольким сотням других заключенных сократили сроки их пребывания в лагере.
     Кунеевский ИТЛ был полностью закрыт в соответствии с приказом МВД РСФСР №069 от 12 марта 1958 года. В течение ближайших месяцев восемь его лагерных отделений перешли в ведение вновь образованного УИТК по Куйбышевской области.
Валерий Ерофеев
По материалам газеты
"За решеткой" (№9 2010 г.)